Она изучает кочевое скотоводство и является со-директором и главным экспертом международного проекта археологии Джунгарских гор (DMAP), которому исполняется 20 лет в этом году. Для студентов Паула Дюпюй проводит ежегодную летнюю полевую школу по археологическим раскопкам и методам исследования.
Расскажите, пожалуйста, о своем образовании и профессиональной деятельности.
Я Ассоциированный профессор, присоединилась к Департаменту социологии и антропологии Назарбаев Университета в 2016 году. В 2014 году я получила степень доктора философии в Вашингтонском университете в Сент-Луисе (США), а в 2015 году стала стипендиатом Volkswagen Postdoctoral Research Fellowship в Университете Киля (Германия). Мои исследования в Казахстане начались в 2006 году, как часть уже существовавшего сотрудничества между Национальным институтом археологии им. Маргулана и Вашингтонским университетом в Сент-Луисе. Эти исследования посвящены древним скотоводам Джунгарских гор и их роли в раннем товарообмене по Шелковому пути между востоком и западом Евразии. В 2022 году исполняется 20 лет со дня начала этого сотрудничества, поэтому приятно, что мы можем поделиться некоторыми результатами этих долгосрочных отношений в рубрике «Галым-Галам».
Расскажите, пожалуйста, о вашем текущем исследовательском проекте.
Я специализируюсь на археологии скотоводческого и сельскохозяйственного образа жизни, уделяя особое внимание роли выбора материальной культуры и технологий в формировании евразийского общества, начиная с Бронзового века (5000 лет назад). Мой текущий исследовательский проект TEECA [Trans-Eurasian Exchanges: Contemporary Dialogues and Archaeological Enquiry] — Трансевразийские обмены: Современные диалоги и археологические исследования — ставит под сомнение идею о том, что Бронзовый век Центральной Азии и его условное население может обобщенно быть отнесено к среднему периоду, находящемуся на пересечении «восточной» и «западной» цивилизаций.
Соответственно, одной из целей TEECA является изучение важной роли выбора местного сообщества и смешения различных популяций в долгосрочном развитии кочевой культуры и общества в Центральной Азии. С помощью научных лабораторных и традиционных аналитических методов команда исследует историю социального и технологического взаимодействия в двух наиболее заметных экологических зонах Казахстана: раскидистых степных лугах и соединяющих их горных коридорах. Хотя история населения каждой из областей предполагает некоторое генетическое и материальное перекрестное опыление, влияние этих исторических связей остается неясным. Проект TEECA финансирует две раскопки на древних поселениях и могильниках на юго-востоке и востоке Казахстана (например, в Джунгарских горах и предгорьях Кокентау), чтобы пойти глубже общих обзоров, которые иногда доминируют в исследованиях этих регионов.
Проект TEECA требует большой командной работы студентов, специалистов, ученых, исследователей и волонтеров из Казахстана и из-за рубежа. Кроме того, TEECA предпринимает активные шаги по сохранению культурного наследия отдаленных и сельских регионов Казахстана посредством различных обучающих программ для населения. Финансовую поддержку проекту TEECA оказали грантовая программа Назарбаев Университета, Институт эволюционной антропологии Макса Планка и Министерство образования и науки Республики Казахстан.
Каковы основные результаты ваших исследований?
Хотя наша работа продолжается, складывающаяся картина позволяет предположить, что социально-экономические условия жизни, связанные со скотоводством, мультикультурной кухней, обширной текстильной и керамической изобразительной культурой, а также горнодобывающей промышленностью, которые наблюдаются в современном Казахстане, являются результатом разнообразных взаимодействий, основанных на длительных историях торговли, инноваций, заимствований и экспериментов. Хотя миграция населения объясняет часть того, что мы видим в археологической летописи, данные проекта TEECA более тонко указывают на важность дополнительных форм мобильности, в которых участвовали люди, животные, технологии и не в последнюю очередь — вещи (материальная культура).
Наиболее заметным в сравнении археологии степей и гор, ключевым выводом TEECA является возможность того, что такие предметы, как текстиль и керамика, перемещались независимо от других жизненно важных культурных традиций, связанных с Центральной Азией (таких как стадные животные или хлеб). Предварительные результаты проекта показывают, что материальная культура занимает ведущее место в дебатах об идентичности и социальной жизни населения Бронзового века в Казахстане и за его пределами.
Почему вы решили присоединиться к НУ?
До переезда в Астану я каждое лето проводила в Казахстане, работая на раскопках как здесь, так и в соседних странах. Благодаря этой рутине я установила как интеллектуальные, так и личные связи с регионом. Но когда мне предложили должность на факультете социологии и антропологии НУ, я увидела долгосрочные возможности в рамках национальной стипендии и сообщества.
Я также надеялась внести конкретный вклад, физически присутствуя среди людей, которые впервые приняли меня на работу в Казахстане более 15 лет назад. Эта цель частично реализовалась благодаря тому, что я имею все возможности для обучения и привлечения нового поколения археологов, студенов НУ, к моим раскопкам в качестве научных ассистентов в лаборатории антропологии в нашем кампусе, а также тому, что я вижу, как они становятся соавторами совместных публикаций.
Каковы ваши планы на будущее?
Двигаясь вперед, я ищу новые и продуктивные пути для создания более прочных внутренних и внешних институциональных партнерств и сотрудничества. С точки зрения археолога, я думаю, что необходимо сделать важный шаг к созданию новых учебных хранилищ и исследовательских площадок в кампусе НУ для обучения наших студентов, а также для обеспечения столь необходимых лабораторных и архивных ресурсов для более широкого местного и международного сообщества, занимающегося изучением Центральной Азии.
У нас есть несколько проектов в разработке как для археологии в кампусе, так и для страны, которые будут отмечать и повышать осведомленность о культурном наследии Казахстана и его ценном положении в мировом доисторическом времени. И, конечно же, в мои планы входят постоянные и долгосрочные раскопки на территории Казахстана, и я надеюсь, что собранные данные в будущем будут способствовать более глубокому пониманию доисторической эпохи и ее значимости для современной социально-политической и экономической ситуации и угроз, которые она несет.
